consequens
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
consequens' LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Sunday, May 15th, 2011 | | 1:53 am |
«Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли Москва»
Ну вот, я снова в должной степени пьяна для того, чтобы захотеть что-то написать сюда. Еще неделю назад я была в другом мире. Но наше безумное турне завершилось и 10-го снова пришлось выходить на работу. Хорошо хоть все начальство мое в отпуске и в эту неделю я могла неторопливо войти в рабочий ритм. За почти 11 дней своего традиционного майского отпуска мы проехались по различным городам и странам. Сейчас кажется, что это путешествие длилось месяц. Мы люди, не отличающиеся особой системностью, умение планировать – не самое сильное из наших качеств. Мы, как правило, за неделю-две решаем, все бронируем, а потом просто, с двумя небольшими городскими рюкзачками, отправляемся в путь. Были в Варшаве (1 день), Праге (2 дня), Париже (4 дня), Брюсселе (вечер и ночь), Берлине (2 дня) и Ганновере (вечер, ночь и утро). Столько впечатлений, что я не могу заставить себя их описывать – это была бы длинная эпопея в моем заунывном грустно-восторженном и псевдоироничном стиле. Я не раз говорила, что меня совершенно иррационально (хотя и слегка) раздражают иностранцы всех мастей. Но выяснилось, что это не включается, когда находишься на территории, где, они, собственно, постоянно и массово живут, в тех самых иностранных иных странах. Которые оказались удивительно близки и на редкость просты в обращении. Короче, впечатления мои от нашего спонтанного вояжа исключительно приятные. Все люди были очень расположены к нам, если было нужно, нам все помогали, были очень добры и милы. Удивительно, опять же, но в Париже даже мы помогали людям – румынкам подсказывали, как пройти к мосту Александра третьего, а украинской группе товарищей в винном бутике – выбирать и покупать вино (потому что они не знали ни слова ни на одном языке кроме русского и украинского). Сами же мы с нашим примитивным знанием языков тех стран, в которых мы были, а также с бед инглишем, всегда умели объясниться, понимали и были поняты. Мое убеждение, что когда английский не является родным ни для одной из сторон общения, понимать и объясняться гораздо легче, оказалось правдой. Всем срать, насколько ты правильно говоришь, поняли, да и ладно. Нам же не философские беседы вести. В Париже я сориентировалась сразу, несмотря на то, что он огромен, разнообразен и прекрасен, как праздничный торт. Когда-то в нашем кабинете французского (а мне в школе выпало изучать именно его) висела большая карта Парижа со всеми нарисованными достопримечательностями (и я, как ни странно, с тех пор отлично помню, как все они на языке оригинала называются). Я эту карту, видимо, за все то время, что сидела на этих уроках, сфотографировала глазами. Увидев эту карту вновь, я чуть ли не с закрытыми глазами знала, где все. В Париже мы были в практически всех туристических местах, в Лувре, на Монмартре, в Нотр-даме, на корабле по Сене, на Шампз' Элизе, пляс Л' Этуаль и всех прочих плясах, Пер Лашез, в Латинском квартале, исходили все эти прекрасные бульвары и т.д., но были и в исключительно нетуритстических кварталах, где водятся только местные, где держат кафе только для своих, ругаются, обнимаются, выглядят настолько разнообразно, что у меня создалось ощущение непрерывного фрик-шоу и я с трудом заставляла себя не глазеть на людей. Париж – это просто взрыв мозга, бурный, красивый, невероятный, все те стереотипы, типа «увидеть и умереть» – все правда. Но хочется совсем другого – в нем ничуть не хочется умереть, в нем жутко хочется остаться и жить. Потому что там, блин, несмотря на все это туристическое, несмотря на всех этих бешеных негров, там – хорошо. Я могла бы говорить об этом часами, о нюансах, деталях, эпизодах, наших маленьких приключениях, которые всегда хорошо заканчивались... И этих четырех дней в Париже, конечно, мало, но я наверняка вернусь. Еще очень захотелось поучить французский, потому что только слыша эту речь повсюду, понимаешь, что она, действительно, прекрасна, а ведь в детстве я его ненавидела. Но начинать, конечно, надо с инглиша. Я, наверное, найду себе препода. Ибо, несмотря на мое «худо-бедно», меня все-таки слегка обуял комплекс. Прага – просто сказочная, кукольный город принцессы из детских снов. Но там было холодно (+3, это несколько испортило впечатления), а в Париже и в Берлине - +20-25, удивительно тепло, максимально солнечно. Берлин – очень спокойный, гостеприиимный, удобный, просторный, добрый и человечный, архитектурно, правда, очень испорченный советским влиянием и – пустой. Там совсем нет туристических толп и местные не тусят и не бурлят с такой страшной силой как в Париже. Русскую речь мы слышали только, наверное, дважды. А в Париже и Праге – регулярно. Варшава была в войну на 80 процентов стерта с лица земли, и после старый центр любовно, до камешка был восстановлен по чертежам, фотографиям и планам, словно бы так и было. Если не знать – этого совершенно не заметно. Но мы знаем, и в старом городе не оставляет ощущение, что ты – в огромной невероятной декорации. Брюссель весь – это сочетание новых стеклянно-стальных зданий (столица Евросоюза, как никак) и старинных домов и площадей, ювелирно и филигранно прекрасных. Мы были там только в темное время, там все подсвечено и от того максимально сказочно выглядит. Впрочем, времени, которое мы там провели, вполне хватило на знакомство с Писающим мальчиком, Гран-плас и окрестными улицами. Что там еще делать, было непонятно и задерживаться не было смысла. Поехали в Германию. Ну, про Берлин уже сказано. Оттуда мы дойче-баном покатили в Ганновер, из которого предстояло улетать в Москву. Ганновер тоже город сочетания древности (там имеется та самая старинная немецкая застройка с домиками, расчерченными темными балками, готические костелы и кирхи, махонькие площади и фонтаны, университет Лейбница в замке), современности и максимального, такого необычного для нас удобства. Немцы, к слову, насколько мне показалось (особенно юные и молодые мужчины) чрезвычайно хороши собой, исключительно добрые и открытые. Правда, видимо, как раз на 8-9 мая, мне все время эти красавцы с идеальными зубами представлялись в касках и в их форме Второй мировой. И я с грустью думала, как же этот ужас мог произойти с этой вежливой, умной, сдержанной нацией, как какое-то говно смогло так ее обмануть. В Берлине этот великий комлекс великой ошибки ощущается и сейчас очень сильно и даже эксплуатируется в качестве повода для какой-то туристической ностальгии. Фоток очень много, из них, конечно, большинство мусора, снятого из окон транспортных средств, или криво или косо, или я сама с дороги с немытой головой и второсуточным макияжем, или, как обычно, руки у нас из жопы растут, но есть и вполне человеческие. Это память, так или иначе. Впрочем, здесь их, традиционно, не будет. | | Tuesday, December 28th, 2010 | | 1:35 am |
МИНИМУМ
Новый год встретим в Калининграде. В трехэтажном доме с каминами и антикварной мебелью, на берегу Балтийского моря. Были там в ноябре, подружились с хозяевами. Новый год без нас теперь - не Новый год :). 2 января - в Братск. Братское море – не Балтика, конечно, и замерзло давно. Но все так правильно, чудесно, нужно. Дом, мой дом, в котором мне было так хорошо когда-то, теперь совсем уже не мой дом и уже ничего не изменится назад. Я очень люблю родителей и сестру. Я и Братск чем-то по-прежнему люблю. Чем? Отрафировавшимся органом, который когда-то работал на полную мощность. Ровно год назад я улетала оттуда в слезах (реально рыдала в самолете и очень нагрубила стюардессам), с мыслью больше никогда туда, пожалуй, не возвращаться. Проблема в том, что я не могу так. Я никогда не прощу, если меня оскорбил кто-то. Женщина, мужчина, не важно. Но если это делает собственная мама? Я реву, реву, жалуюсь любимому, потом, потом, потом... я не просто прощаю. Я просто звоню и... реву, говорю, реву... Что я делаю не так? Я извиняюсь. Я, а не оскорбившая и совершенно неправая в отношении меня и моей прежней жизни мама. Моей коллеге Ларисе мама звонит каждый день по три раза МИНИМУМ. И подолгу. Я такое не могу себе представить. И не хочу. Мне не о чем говорить с мамой три раза в день по долгу (да и по коротку) каждый день! Страшно сказать, мне не о чем говорить с мамой даже раз в неделю. Ну, то есть, если они делают ремонт, то разговор будет о ремонте, если мама была в Тайланде с внуком, то об этом поговорим. И я люблю свою маму так, что (пока у меня нет своих детей) не задумываясь отдам жизнь за нее. К слову, и за папу тоже. Хотя между мамой и папой сорокалетняя непрекращающаяся война. Воистину живущие вместе. Итак. Надо признать. Моя мама меня не любит. Ну, то есть, она никогда не признается в этом и даже, на самом деле, не знает об этом. Она, наверняка знает, что любит обоих детей одинаково и ни грамма в этом не обманывает себя. И она даже гордится мной. Моя мама не любит меня. Мне снилось это тысячу раз. Я всякие привожу резоны этому. Просто я родилась второй после уже рожденной дочери. У отца, который был красавцем из деревни, показывавшим неплохие весьма для советского союза жизненные успехи, и, при этом, ввиду своих комплексов, гулял. И которому, наверное, очень важно было бы рождение сына. И возможным сыном его надеялись привязать и как-то удержать. В итоге родился, действительно, совершеннейший федор федорович. Но девка. Папа удержался в семье и так. Независимо от наличия сыновей. Потому что, как я думаю, по-настоящему он всегда любил мою маму. А нас он тоже очень любил. Точнее любит. И у нас всегда были и есть папа и мама. Полная надежная семья. Никогда иначе не было. И без сыновей. Сейчас об этом, наверное, даже папе не жаль – у него есть внук. Жаль мне. Что у меня нет брата. Хотя моя сестра лучше, чем все братья этого мира. Но все же. Про мое рождение. УЗИ тогда, ясен пень, не было. По своему поведению в пузе я показывала явные признаки мальчика. А родилась девочкой. И ладно бы, просто родилась. Мама начала перехаживать со мной – мне явно на этот свет смотреть не хотелось. В итоге я родилась, но мертвой. В синей асфиксии, трижды обмотанной пуповиной вокруг шеи. Родившись, я не произнесла ни звука, как бы они меня ни лупили. Понятно, что этот ребенок в итоге не умер, раз он пишет все это. Но он должен был умереть, и практически это было ясно по его состоянию, когда 21 октября 1978 года его извлекли на белый свет. 3900 весом, 53 см ростом – все типично, обычно. Но я так хотела остаться в маме, так сопротивлялась рождению, так долго не хотела вылезать, вся искрутилась… А мама с папой так хотели и ждали сына, каждый по своим причинам, и тут – такие проблемы… Меня маме не давали, по ее рассказам, 12 дней. Я была в младенческой реанимации, она видела меня лишь через стекло палаты интенсивной терапии. Сама она лежала в больнице со мной, а Ленку, полуторогодовалую мою сестру, папа приводил под окна больницы. И она маму в какой-то момент забыла, маленькая, назвала тетей. Не мама, а «тетя». Какое это горе, когда твоя кровиночка, первая, прекрасная, в окне называет тебя тетей, а ты ее обнять не можешь, напомнить себя не можешь, потому что лежишь в больнице с этим существом, которого ты не хотела (слишком мало времени прошло с первых родов), которое так сильно внешне похоже на гуляющего мужа, которое не сын, а избыточная вторая дочь, и даже не понятно, выживет ли… Мама, не чувствуя меня, видимо, сразу, с первых минут, не успела воспринять меня как свою частичку. Потом она, конечно, все делала правильно и хорошо. Но вот истинной глубинной материнской любви ко мне в ней не возникло. И это понятно – ведь я обманула ее – не была изначально пацаном, которым обещала быть. И доставила столько тревог. И меня не потискали, не погладили, не потрогали сразу, как только родили. Уже лет в пять мне начал сниться сон, который много раз повторялся потом. Я бегу через нашу улицу Крупской – огромное открытое пространство, практически пустырь, на котором сейчас бульвар с фонтанами построили, а тогда-то это был натуральный пустырь из красной глины. Зима, все снегом глубоким занесло (как всегда зимой в памяти в моем детстве). И мама с Ленкой, тоже маленькой, уходят от меня через этот пустырь. Просто уходят – идут быстрее, чем я могу бежать, я бегу, кричу, но, как бывает во сне, кричу беззвучно – они меня просто не слышат. Они не жестоки, они не хотят бросить меня. Они просто не знают, что я бегу за ними и не слышат, что я кричу им, чтобы они просто подождали. Подождали меня немножко. Мама не один раз (раза три) говорила, что она любит всех детей одинаково. Я думаю, она была права. Просто дети разные. Вот и все. Мои родители прекрасные люди. Просто сейчас я уехала и они отвыкли от меня. Сейчас они отвыкли от меня. В прошлом году в это же самое время, в начале января, во время моего прошлого приезда мы поругались. Какая разница, что меня обидела собственная мама? Господи, я до сих пор не понимаю, что значит пережить своих родителей. Мне так это страшно. Я буду извиняться, я буду реветь, звонить, просить прощения, просить, чтобы меня поняли. Алена, спасибо, что ты открыла мне глаза. Моя мама не была, не стала, не станет мне подругой, и ладно. Но она самый дорогой мне человек, и, господи, господи, слава богу, что она просто есть. Что они есть у меня. А еще у меня есть Лешка. Господи, как мне легко, спокойно, неспокойно и хорошо от этого. Все-таки я, то есть, это существо в асфиксии, выжило, и оно было и есть нужно кому-то. Спасибо, господи. 7 января - назад. Из Братска. | | Thursday, October 7th, 2010 | | 11:52 pm |
| | Friday, October 1st, 2010 | | 1:10 am |
мне иногда бывает хорошо
В прошлую пятницу я взяла дэй-офф, который мне был обещан руководством за отлично сделанный праздник. И я взяла - нефиг отказываться, я и так ради них (не ради себя же - я вообще не для себя работаю, а ради чего - не знаю) каждый день умираю и Кафку в гробу переворачиваю. И мы в пятницу, в рабочий день, в рабочее время, поехали в один мега-молл, который в это время был пуст, потому что туда и так-то хер доберешься, и купили мне вот просто все. Прекрасную дубленочку - классическое черное пальто с поясом, но интересное и (как всегда, все, что на меня сядет и мне понравится, то можно быть уверенной, что) в два раза дороже, чем стандартые цены. Но роскошный капюшон, и эти оторочки, и длюннющие рукава, и тоненькая, и прямо красивая же! Лирическое отступление. "Мне ваши шубы, - это я мысленно дамам, трущимся в метро в шубах, говорю, - так вот мне ваши шубы ниуда не уперлись. Мех, являясь сплошным покрытием, на мой сугубый взгляд, некрасив и неинтресен. Поэтому я - не потому что "зеленая" и не потому, что дорого, - меньше, чем через месяц 32, а шубы не имею, и, что, видимо, симптоматично, не хочу". Вернемся к "купили". ...И замшевые длиннющие сапоги, в которых даже не видно, что ноги мои, хоть и длинные, конечно, длинные, но, сука, кривые. В этих сапогах они просто длинные-длиные. И чудесный замшевый бушлатик, и юбочку, и платьице, и брючки, и шарфики-платочки, и даже синие нежнокожастые перчаточки - все просто хранилось там и ждало меня, и сразу, само прыгало в руки, подходя идеально. Меряю что-нибудь первым - и прямо вот это самое и хочу. Потом меряю еще пятьдесят аналогов и похожестей (как без этого, мало ли, может одно будет прекраснее другого) - все мерзкое и не мое. Это от того такая удача, что я реально поизносилась. Как только запрос действительно серьезен - мироздание отвечает очень правильно, не допуская ошибок. Я ведь не от того, что просто хочется, а от того, что реально не в чем было встречать холода, сподвиглась и сподвигнула на фундаментальный шопинг. Когда я от скуки, мимо проходя, иду в магазин шмотья и покупаю там что-то, в чем особой потребности нет (а я часто именно это и делаю) - бывает, что я эти вещи вообще только раз одену "ну, раз уж купила" и они подходить ни к чему не будут и любви и сотрудничества с ними у меня не сложится. А вот сейчас я прямо радуюсь, потому что и проблема решена, и решение превзошло мои ожидания. Я по утрам трудно встаю, потому что ложусь очень поздно, но сейчас вставать мне легче - продирая глаза, я думаю о том, что то, что я сегодня буду надевать, будет меня радовать, и я буду уверенна и буду нравиться себе (это у меня редко бывает, надо ловить внутри себя такие моменты и задерживать, изучая). И прямо хочется встать. Несмотря на весь остальной, ожидающий меня на работе, маразм. А еще я ведь стриженная. И мне это тоже очень нравится, и всем нравится. И моя голова впервые с 14 лет своего натурального цвета полностью. А мой цвет - темно-русый с каким-то еще орехом - оказывается, так хорош, что люди, этого цвета не имеющие, в него красятся и он сейчас - а ведь мой собственный - оказывается, среди красок популярнейший. А еще я на днях перетряхивала шкафы, меняя летнее содержимое на осенне-зимнее, и прямо нашла в себе силы (вообще-то я плюшкин) взять и повыкидывать все, что я годами не надевала и никогда уже, точно знаю, носить не буду. Хорошие вещи, но зачем они занимают мой шкаф? Мы вынесли много больших пакетов к мусорным бакам, аккуратно расположив их поблизости - так вот там целый магазин открылся бесплатный. Люди неявно выраженного социального уровня (вот что удивительно, не скажу, что бомжи) там прямо копались, выбирали, хорошо, что не примеряли. Это как так-то? И живем ведь вроде в районе - интеллигентнее почти некуда (в отличе от прошлой моей Рязанки). И при этом я ведь тоже бедна, по меркам белого мира, да и померкам этой Москвы - я бедна. Не скажу, что нища, но бедна, как практически все, кого я знаю. В Москве мы совсем не средний класс, в отличие от родных городов - имея какие-то жилье, машину, работу - мы бедные. Но несмотря на это мне очень сложно представить ситуацию, при которой я бы не постеснялась копаться среди бела дня в пакетах с тряпками, которые кто-то выставил около мусорных баков. | | Thursday, September 30th, 2010 | | 11:36 pm |
бизнес-леди
Сейчас возвращаюсь в одиннадцатом часу с работы, подхожу к своему подъезду, на лавке сидят два юных алконавта. Один, ничуть меня не смущаясь: О, бизнес-лэди! Второй весело: ага бля, а ща домой такая придет - опять памперсы, кастрюли... Нет, чуваки, не знаю, к сожалению ли, к счастью ли, ни памперсов, ни кастрюль. Вино, компьютер, телевизор. И кошка, которая с тех мест на улице, что ей доступны для посещения, носит в дом опадающие листья. А ведь когда-то я любила лишения. Энергия уходит в целом из организма, а та, что в нем с годами остается, уходит, в частности - на непонятную и ненужную никому херню. Впрочем, пусть все будет, как будет. | | Monday, September 20th, 2010 | | 9:54 pm |
***
Моя руководитель сходит с ума. Мы уже ждем, как она поедет в неврологию или куда... Сейчас она уже реально едет. Крышей. Что делать? Прямо жаль. На моих глазах сходят с ума. Без существенных в общем-то поводов. Я такого каждый день, в реальном времени, в процессе, еще не наблюдала. | | 7:11 am |
Небесная канцелярия сжалилась
В субботу все прошло просто отлично. Нас неоднократно благодарили. Всю неделю до этого боссы психовали - прогнозы были против опенэйра. Все погодные сайты, включая американские, а также телевизор были единодушны - в субботу сильный дождь весь день. Вот прямо с такой формулировкой "весь день". Я не понимаю, впрочем, почему нужно бояться дождя в сентябре - жизнь ведь в дождь не замирает, мы одеваем подобающую одежду, раскрываем зонты и движемся дальше. В общем, слава богу, решили не отменять. Тем более, что в качестве приятной халявы (т.е. подарков-сувениров) мы раздаем на площадке зонты-трости. Я проснулась в субботу в семь утра. Льет стеной. Восемь - льет. Девять - льет. Десять - кончился. Когда я получала на складе и везла на площадку эти самые 4000 зонтов, увидела солнце и голубое небо. Словом, праздник начался, длился и кончился, и за все это время ни одна капля дождя не упала на землю. Люди натанцевались, наелись, участвовали во всяких игрищах, которые им предлагались на площадке. Концерт прошел идеально, танцующая толпа была огромна, плотна, но дружелюбна. А салюта вообще никто не ожидал - стоял рев восторга. Мы все были в мыле. Сейчас у нас болят ноги и сорваны голоса - так бегать по площадке и за сценой, орать в телефон, перекрикивая столь громкую музыку, очень трудно. Теперь я знаю все об организации опенэйров. Несмотря на то, что пару раз мне казалось, что я в отчаянии, под конец я даже получила удовольствие. | | Friday, September 17th, 2010 | | 11:12 pm |
Латентная старая ворчунья
Я не люблю социальные сети. Мне там неуютно и страшно. Однажды поддалась влиянию - пришла на Одноклассников. После удовлетворения естественного любопытства и вялого редкого общения с бывшими знакомыми, я оттуда удалилась. Сейчас меня нет нигде. А на работе вокруг меня люди, которые есть вот прямо везде, во всех сетях. Несмотря на то что эти люди у меня на работе - взрослые и вполне нормальные/скучные. От соцсетей у них многое зависит, они занимаются поддержанием и формированием своих страниц, выстраиванием своих витрин почти ежедневно. А мне - при всем патологическом любопытстве - почему-то не интересно, что там делают и о чем пекутся люди. Для меня очень странно: почему несмотря на огромное количество каналов связи и поддержания отношений, все больше тех кто фактически одинок. И почему при всех широчайших возможностях для получения любой информации человечество нифига не умнеет. Вообще. Это не мое мнение, просто так и есть. Вы видите, что вокруг вас люди гораздо более умные и интересные, чем те, что жили в 70-е или в 1850-е? А возможностей ведь столько, столько и с каждым днем все больше. Сейчас, чтобы быть интересным несколько дней как самому себе, так и окружающим, простому человеку нужно купить айпад. А еще меня бесят молодые взлохмаченные люди обоих полов в нелепой и некрасивой одежде, которая у них актуальна. Они гиперобщительные. У них какие-то свои тренды. Они иногда предпочитают в толпе часа пик в метро мерзко облизывать друг друга и думать, что вот это - вот эти их высокие липкие отношения - это прекрасно и должно быть досточнием всех. Фу! Чем дольше живу, тем больше боюсь. Мне стала мерзка любовь в подростковом и таком принципиально молодежном варианте. Брезгую. Дожила. | | 2:03 am |
Про много миллионов, растворившихся в дыму. И про великое
Сегодня тоже ничего особенного не произошло. Мы после работы в Планете суши напились пива с коллегой. Ехала домой последним метро - я до понедельника женсчино свободное, Лешка уехал. Завтра день икс. В субботу, послезавтра, день игрек - корпоратив на пять тысяч человек по случаю пятилетия нашего финансово-кредитного учреждения. Первое столь крупное мероприятие, и мое. Опенэйр с концертом и фейерверком. Сначала все было сделано и назначено на 7 августа (самая близкая дата к реальному дню рождения). Шестого августа, после обеда, когда в парке была собрана сцена, завезены кейтеринговые линии и прямо уже все-все-все... руководство вынуждено было принимать стратегическое решение. Великий Дым затянул столицу особенно крепко. Густо. И это достойно было называться казнию египетскою. Сначала были срочно мобилизованы 5 тысяч медицинских масок, хранившихся на складе со времен недавней маркетинговой эпидемии свиного грипа. Но - как я сама и еще много миллионов человек опробовали - эти маски ничего вообще в случае Великого Дыма не облегчают. До обеда в пятницу, перед субботой, на которую был намечен праздник, все, включая первых лиц, молились о ветре свежести. После обеда Дым усилился и всем все стало ясно. Мероприятие - готовое! огромное, распиаренное, ради которого костьми ложились - отменяется. Ну, ладно, звезды-музыканты-первые лица и т.д. Но ведь награждаемые за добросовестный и многолетний труд сотрудники успели прилететь для награждения из городов и весей: кого-то не приняла Москва, посадили в Питере, в итоге оттуда они поездом, отстояв огромную очередь, выгрызя себе билет, в сорокоградусную жару, в поту и одури добирались назад в свой, допустим, Ставрополь, так как мой звонок был неумолим: "все отменяется и переносится на сентябрь". Блять, сделали людям приятное, называется. Все происходящее - Великий Дым, неработающая из-за жары и угрозы электроперегрузки здания столовая, вынуждавшая нас каждый день исследовать дорогущие инфернальные рестораны в округе, житие до ночи на работе в пустом огромном офисе с бесконечными коридорами и погашенным всюду светом, истерический смех, истерические расстройства - все это было настолько нереально, все казалось сном. Сайлент Хилл. На фоне этого общего сна отмена великого корпоратива казалась скорее закономерностью, чем несправедливостью - в этом состоянии инфосферы могло произойти все, что угодно. Сочиняя и отправляя рассылку по всем пользователям в Москве и области об этой великой отмене, мы были во сне. Мы решали проблемы, шутили, выдерживали нереальную коммуникационную нагрузку, - сожалению и переживанию просто не осталось места. Но при этом каждая из нас чувствовала что-то типа "это как долго-долго ходить-ходить-ходить беременной и в итоге никого не родить..." Но самое отчаянное было то, что нужно было начинать все сначала и за месяц, до сентябрьского дня игрек, Сделать Все Заново. Ну, сделали. Завтра день икс. Послезавтра день игрек. Возможно, урагана или цунами и не случится. Возможно, все обойдется банальным дождиком. А потом, возможно, я раскажу еще историю про каток. Тоже про то, "чего только, бабоньки, на свете не бывает". | | Wednesday, September 15th, 2010 | | 10:11 pm |
Сегодня ничего особенного не произошло
Не произошло ничего особенного. Я каждый вечер выпиваю по две бутылки вина, не пьянея. С этим уже, наверное, пора что-то делать? Но я даже на работу не просыпаю... И курить мне нравится. Это, наверное, потому что жизнь какая-то скучная. | | 2:04 am |
Якобы заброшенный ЖЖ
Что бы такое написать. Так давно этого не делала. Поскольку мне нечего сказать городу и миру, может, придумать какую-нибудь дисциплину и писать каждый день что-нибудь. Хоть что. Сегодня ничего особенного не произошло. Я провела на работе 12 часов. Я напряженно трудилась, а еще мои две соработицы очень любят есть и я дважды с ними ходила в столовую и один раз в макдональдс. А еще видела потрясающе красивую одну нашу коллегу. Такая прямо дорогая раскрасивая девица женщина. Из Днепропетровска родом. Впрочем, моя начальница на прошлых выходных прошвырнулась по киевским клубам и сообщила (в подтверждение моему твердому мнению) что там столько красивых девиц, что наша Надя там бы отдохнула. Я никому не завидую. Из последнего - в меня влюбился мальчик 24 лет, как всегда со мной бывает - тот, кто нахрен не нужен - невероятно прекрасен. Боже боже. Я тихонько живу семейной жизнью. Мы дружим семьями, общаемся ими, гуляем, ездим за город. Меня хотят позвать на прежнюю работу, на которой я не работаю с февраля прошлого года. А еще меня отфренживают старые друзья. Некоторых из них я никогда не видела, некоторых видела. На тех и на других мне в данном случае срать. Дорогие мои, кто не отфрендил хотя бы в силу лени - спасибо вам большое. Это как-то вселяет надежду на стабильность. Я ж вот ведь сама никого не отфрендила из тех, кого уж зафрендила. А тех, кого знаю реально - читаю постоянно, практически каждый день. А еще я скоро коротко постригусь. Третий раз во взрослой жизни. Несмотря на то, что я с короткими волосами всегда страдаю, хорошо и уверенно себя чувствую только с длинными, да и короткие мои волосы отрастают до пояса за год, те что есть сейчас, будут в эти выходные стрижены. фпизду. Значит, далее. За последнее время и буквально на днях. У меня умерла единственная имеющаяся в моей жизни бабушка, мамина мама. Особых страданий нет, ибо жила она долго, никого особо не любила и мучила всех. Не дай никому бог до такого состояния добраться. До этого (я ведь годы не писала) у мужа моей сестры (у нас нет с сестрой братьев, поэтому он мне как брат) на заводе в результате несчастного случая выбило глаз. Сейчас он красивый тридцатипятилетний баскетболист без глаза. Водит машину, на рыбалку, за грибами, работает на том же заводе, воспитывает сына, лечится, ездит в Москву, в специализированную клинику. За неделю до смерти моей бабушки у него умерла от рака его мама. Хорошая женщина, на которой во многом держалась их семья и их дом. Сестра моя сейчас по-разному. Постоянно, как я же, заебанная на работе. На душе херово. Хотя она путешествует по миру - это часть ее работы. Но мы все сильные. И я справляюсь, и она. А что еще. Я работаю теперь не в самой крупной в мире металлургической компании, а в одном из крупнейших российских банков. Я ничего там не люблю. Думала будет просто, и думала спокойно пересидеть. И даже думала отдохнуть. Не получается и не получится. Успокаивает то, что всегда могу уйти. Я езжу только без загранпаспорта. Я была везде в этой стране и была везде, куда можно въехать без загран-паспорта. Это все от лени. От того, что мне лень его получить. Но у меня настойчивый мужчина, ему надоело видеть в мире всякое без меня, без моей циничной безапеляционной оценки, он заставил меня сделать загран и теперь будет таскать меня повсюду. А мне этого не надо, так как и так все про все на этой планете знаю. В подробностях. Почти где угодно хочу отпинать и высмеять экскурсовода. Еще я с февраля по август 2009 года не работала. Это было время отрыва, эйфории, отдыха и страха. Я никогда до этого не искала работу. Меня всегда находили и приглашали сами. А тут мне пришлось. Как всегда, у меня все получилось. У меня вновь большой бренд, незахер не отвечаешь, отвечая сразу за все. А еще 6 сентября исполнилось 4 года нашего совместого секса с моим мужчиной, который каждый день делает для меня живым. Он ни разу не проокололся: ни разу не сказал мне, что он меня любит. Но он все и каждый день делает так, как не делают для кого-либо даже те, кто действительно сильно кого-либо любят. Он - ответ на мои предыдущие страдания. Ответ на все. Какой запрос, такой и ответ. Мне должно было повезти. И повело слишком скоро. Сазу же. Однако я по-прежнему не хочу замуж. И по-прежнему побаиваюсь детей. Я теперь живу на телевизионной улице Академика Королева, по адресу - за пять строений от первого канала. У меня в квартире на стене висит зеркало полтора на два метра. Когда я смотрюсь в него голой, я думаю, что там отражается самая красивая девушка на свете. | | Monday, March 24th, 2008 | | 4:19 pm |
Не сотвори-2
Летом 2003 года в рамках одного из фестивалей поэзии на Байкале в мой родной город привозили Евтушенко. Знаменитый земляк вышел на сцену в коротких ему красных штанах. Читал «Братскую ГЭС». Общался с залом. Стучал оранжевой каской по сцене, «аккомпанируя» одному американскому поэту – длинноволосому блондину, который неведомо зачем читал в далеком сибирском городе свои непонятные местной публике англоязычные стихи на тему трудной жизни рабочего класса на его буржуинской родине... Словом, Евгений Саныч профессионально устроил шоу. Так он праздновал сразу два юбилея: в эти дни ему самому исполнялось 70, а его первой поэме – 40. Зал по традиции начал передавать ему записки с вопросами. Мы, конечно, рассудили, что имеет смысл спрашивать только что-нибудь провокационное, типа, а давал ли вам действительно по морде поэт N? Но уже знали, что нет, не правда, чего зря докапываться… Поэтому пришлось обратиться к спутанному клубку из обрывков различных текстов, который содержится у меня в голове, потянуть за ниточку, окрашенную в цвет, похожий на Евтушенко, и предположить: - А это ведь он призывал: «Уберите Ленина с денег»? - Да, вроде, он, - согласился мой почти энциклопедически образованный спутник. - Давай напишем так: «Ленина убрали с денег, вам стало легче?» - Че-то кажется, что не он… - Да он, он. Кому ж еще? Не Вознесенский же, и не Рождественский…, – приговаривала я, скребя ручкой по обрывку листочка. Написали. Передали. Видели, как она дошла, как он ее взял, продолжая говорить о чем-то, развернул, внимательно прочитал и как-то… удивился, что ли, чуть ли не головой слегка потряс. И бросил записку на столик. Ничего не сказал, продолжил вечер. Мы куда-то торопились и потому до конца досидеть не могли. По чистому совпадению встали и пошли на выход именно в тот момент, когда он начал выкликать из зала на сцену семьи продолжателей родов первостроителей Братской ГЭС и города. Евтушенко: «Прошу подняться сюда славное семейство *Пупкиных*!» - синхронно этим словам в центре зала встаем мы вдвоем, и начинаем пробираться по ряду (я помню, еще подумала, надо же, как неудобно получилось). В зале некоторые приветственно хлопают нам как Пупкиным. Однако в другом краю уже зашевелились настоящие Пупкины, которые сидели ближе к сцене и потому начали оглядываться назад, чтобы посмотреть, куда смотрит приглашающий их Евтушенко. Тот, конечно, не знал, как должны выглядеть потомки славного рода, а потому – чего б и не эти двое? Словом, когда мы с каменными рожами двинули вовсе не к сцене, а к выходу из зала, он, наверное, решил, что за дверями у нас припрятана корзина цветов. Ну, тут уж зато сами Пупкины подгребли на подмостки… Уже по дороге домой загрызла мысль, что про Ленина – это все же не он. Проверили…. Оссподи, как стало стыдно, несмотря на то, что никто кроме нас не знал, кто отправил эту записку. Не смотря на то, что никто кроме Евтушенко ее не читал. Но тут же стало и весело. Это, в общем-то, выглядело как маленькое намеренное «дестабилизирующее» хулиганство, хотя было элементарной ошибкой. (Вот уж точно, «не ищите злого умысла в том, что можно объяснить обыкновенной глупостью».) Словом, получилась вполне себе панк-поп-история. | | Tuesday, March 4th, 2008 | | 11:42 pm |
А, плевать, кто что думает
Я, конечно, опять не голосовала. Как, впрочем, и никогда ранее. Как-то же дожила до таких лет, нефиг и начинать. Тем более что все, что предлагалось, такое мистически страшное. В связи с тем, что я хорошо помню и 90-е, и 80-е, меня вполне устраивает то, что сейчас. Я исхожу лишь из того, что мой мир вращается вокруг меня. Мне лично никто ничего не запрещает и ни к чему не принуждает. Всем, за что могут напрячь или посадить в тюрьму мне искренне не хочется заниматься не потому, что я чего-то боюсь, а потому, что не захотелось бы, даже если бы за это начали давать премии, а не напрягать и сажать. Пока я работаю, всякими соцгарантиями я обеспечена по самые уши и большинством, слава богу, не пользуюсь. Словом, жизнь моя и моих близких проистекает исключительно на трудовые доходы в достаточном тепле и сытости и регулируется токмо доброю волею нашею, а стало быть – чего б и не Медвед? Вся связанная с вопросом эсхатология грядущего кгб, авторитаризма, смерти демократических завоеваний – мне скучна. Почему, я уже писала http://consequens.livejournal.com/7229.html . Мне порой кажется, что «тупые» это уже не те, кто об этом не думает и радостно бежит голосовать «как надо», а как раз те, кто об этом (конце света/ прав человека/ свободы слова и проч.) думает постоянно. Потому что вторые – благодаря вечно воспаленному усердию кремлевских пиарщиков – давно превалируют. Но тем не менее все равно идут и выбирают, кого понятно. А потом стесняются в этом признаться. Единственное, что меня огорчает, это то, что медвед нынче пошел мелкий. Даже Путин как-то в этом отношении смущал, но на сей раз в президентах – вообще полное развенчание мифа о «русских богатырях». Опять будет стоять с какими-нибудь «западными лидерами» или с прибалтийско-арийскими министершами, правнучками валькирий, и как-то прямо неловко будет за него… Короче, из четырех зол сограждане выбрали меньшее. Буквально. | | Friday, February 15th, 2008 | | 10:02 am |
***
Как же людям порой нравится их самоопределенная избранность... Вот, допустим, Умка в своем январском интервью «Русскому репортеру» восклицает: «А потому, что люди дураки! 90 процентов людей — круглые идиоты». (Каждый почитал и подумал: «о да, точно, но уж я-то вхожу в другие 10 процентов».) Или вот режиссер и депутат Говорухин на днях в телеинтервью констатирует: «В кинотеатрах сейчас сидят 90 процентов дебилов». (Ага, каждый посмотрел и подумал: «да, он прав, но уж я-то...») Это что, статистика какая-то официальная, что ли? Иначе почему они одними и теми же цифрами оперируют? :) Причем, с большой долей уверенности можно сказать, что это мнение (на счет 90-процентной повальной идиотии) разделяют вообще все люди, кроме, наверное, самых уж святых. Не стоит и говорить, что себя каждый причисляет к 10 «правильным» процентам. Только вот у каждого в этот избранный сегмент попадают люди с различными качествами и взглядами на жизнь. А у уважаемых деятелей контр- и просто культуры, что, самоиронии не хватает, чтобы хотя бы вслух эту свою пафосную псевдостатистику не произносить? | | Thursday, February 14th, 2008 | | 4:28 pm |
***
Недельной давности «Культурная революция» была на тему «Маяковский – самый современный поэт». И вот в ходе этой передачи звучали имена: Ахматова, Гумилев, Цветаева, Пастернак – по нескольку раз (звучали тоже в контексте «кого считать самым современным? Ведь все они для каждого из нас по-своему современны»). И Пушкин – как пример того, кто всегда и для всех современен – несколько раз назывался. Ну, там еще, понятно, среди публики присутствовал Кузьмин, который выступал за то, что «самый современный поэт», безусловно, живет сегодня, а не в серебряном веке, просто вы их не видите, потому что всех ваших великих вам разжевали и положили в рот, а для того, чтобы увидеть что-то гениальное в поэзии сейчас – нужно к этому стремиться и самому прилагать усилия. Впрочем, сам он не назвал ни одной фамилии, кого на его взгляд, можно было бы считать "самым современным поэтом". Когда несогласные с его точкой зрения попросили все же обозначить этих «гениев для избранных», отказался под предлогом того что «да мои великие имена вам все равно ни о чем не скажут!»). Тот оппонент из двух, который выступал против утверждения, что Маяковский «самый современный поэт», под определенным давлением зала («а кто ж тогда по-вашему самый современный? Кого вообще сейчас можно считать большим поэтом, голосом эпохи?») сказал что-то типа: "ну вот пишет сейчас поэт Андрей Хохлов". После этого резонно поинтересовался у публики: «знаете такого поэта?». (Я, кстати, не слыхала о таком, но я существо поэтически дремучее и в данном контексте мало показательное). Но это, впрочем, все фигня, меня же главным образом удивило то, что ни у кого, ни разу за всю эту передачу, за этот часовой треп о поэзии двадцатого века и дня сегодняшнего, который производили отнюдь не дворники, а вовсе даже представители культуры, не вырвалось хотя бы случайно, хотя бы в ряду общего перечисления, имен Бродского, допустим, или, допустим, Рейна. Это я специально отслеживала. И, кстати, Вознесенского с Евтушенко (как и вообще ни одного «шестидесятника-стадионника») тоже, кажется, не называли. Это я констатировала просто как некую странность. Почему так – не знаю. Казалось бы – жонглируй всем набором по этой теме как хочешь. А тут… Еще и Хохлов какой-то. Надо бы, кстати, посмотреть хоть кто это, вдруг и правда, голос эпохи. А еще Швыдкой в конце озвучил-таки «самую главную проблему современной поэзии». «Самая главная проблема современной поэзии, - сказал он, - в том, что она не задается вопросом, сможет ли она упорядочить хаос мира.» Я, правда, не совсем понимаю, зачем поэзии нужно задаваться этим вопросом. Ведь именно хаос-то и интересен. Да, и кстати, вообще не вспомнили, например, про бложных поэтов, что тоже странно, т.к. об этом, во-первых, все слышали и это типа модно, а во-вторых это единственный вид современной поэзии (в смысле, поэзии именно творимой сегодня), который имеет читателя вне поэтической среды. | | Tuesday, February 5th, 2008 | | 9:39 pm |
Не сотвори
Мое, а также несколько более старшие поколения частенько любят порассуждать о своем современном отношении к русскому року и о прежних своих кумирах. Мол, что да как в их творчестве менялось и во что трансформировалось. Ну, если кумиры живы, естественно. Что же касается моего отношения к ним сегодня, то оно преимущественно иронично-насмешливое. Просто тема русского рока мне видится исчерпанной совершенно, во всех ее видах. Дело даже не в том, что культура сия туго привязана к историческому периоду и потому сейчас это "глубоко вчерашний день". А скорее в том, что она безумно надоела. Материал изучен до дыр, все откровения получены и там больше нечего искать. Если раньше мне нравилось чье-либо творчество из представителей жанра "русский рок", а чье-то, напротив, не нравилось, то сейчас такого разделения уже нет. Все, что ныне производится всеми действующими ветеранами данного жанра, одинаково пошло и глупо выглядит для меня. Ну, если кому нравится, то и слава богу, меньше всего я хочу кого бы то ни было обидеть. Мне же, во-первых, крайне смешны эксплуатируемые ими виды пафоса, во-вторых прежние кумиры сейчас безнадежно пусты, безнадежно. Конечно, когда-то все было иначе. *** Расскажу о своих пересечениях с одним из таких прежних кумиров. То есть, о таких случаях, когда наши с кумиром траектории в пространстве близко сходились. Всего таких случаев было два. ( Read more... ) | | Sunday, February 3rd, 2008 | | 9:52 pm |
Фроттеристы
Обитая себе в родном городе, я и не знала о существовании этой породы людей. А за два с половиной года в столице эти твари в метро просто одолели. Тут еще выяснилось, что у них самой популярной веткой является моя таганско-краснопресненская (наверное, из-за максимальной уже давки из достигнутых). ( Read more... ) | | Thursday, January 31st, 2008 | | 9:52 pm |
| | Tuesday, May 22nd, 2007 | | 7:13 pm |
| | Tuesday, April 24th, 2007 | | 10:31 pm |
Зачем вы девочки?
И, в общем, вот ты сидишь в кафе и смотришь - рядом сидят такие девочки-цветики, спинки правильно-чуть-надломленно прогнуты, ножичками что-то в тарелочках мелко-мелко режут, аккуратненько на вилочки надвигают, в ротики кладут, жуют и разговорами томными благоухают. И вот они уже все съели, но сидят и говорят, говорят - у них же обед, они тут полтора часа будут сидеть и говорить, когда еще наобщаешься с коллегой о новом любовнике… Это тебе, дуре нерафинированной, в себя все понакидать вперемешку за пятнадцать минут, скурить три сигареты и бежать. Ты, блин, рыбный биточек и вилкой прекрасно в тарелке делишь. А уж как с коллегами о чем-либо вообще своем говорить - ты просто не знаешь, не умеешь. И никогда не узнаешь, как это - дружить по работе… Ты на работе не дружишь. Ты на ней работаешь ради денег. Больше - ничего. Ровным счетом. И вот ножки свои они под столом, значит, красивенько скрестили, туфельки на них со шпильками… ( Read more... ) |
[ << Previous 20 ]
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
consequens's journal